в корень блога | matryonin.ru | vk.com/matryon | дрочим в инстаграме вместе
6 заметок с тегом

архитектура

Дизайн-код приходит в Петербург

Вслед за Москвой дизайн-код пришел и в Петербург.

Недавно администрация влепила регламент о наружной рекламе и начался закономерный выпил отстоя: по всему городу на фасадах зданий видны следы от прошлых уродливых рекламных конструкций:

Не зря я, все-таки, периодически снимаю города: можно сравнить, насколько чище визуально становится красавец-Петербург (далее приводятся сравнительные фото с одних и тех же ракурсов с разницей в 4 года: с 2014-го по 2018-й).

Загородный:

5 углов:

Рубинштейна:

Невский-Фонтанка:

И все двигалось бы хорошо, но тяга к пышности у русского человека не позволяет оставить в покое витринные стекла, если броскую рекламу заставили содрать на уровне законных предписаний. В итоге получается что-то такое:

Поэтому следующим этапом после убогих конструкций должна стать уборка витрин.

Вот так, скажем, хорошо:

А вот так недопустимо отвратительно:

После витрин можно будет заняться шрифтами. Ввести строгий контроль и обеспечить соответствие архитектурному стилю используемых в рекламных конструкциях на фасаде шрифтов. Сейчас каждый лепит что хочет:

Пожелаем Питеру удачи в этом нелегком деле.

Грузия. Уплисцихе

Недалеко от Гори (родного города Иосифа Джугашвили) есть невероятной ценности археологический памятник, город Уплисцихе. Сейчас трепетно укрепленный, но долгое время раскуроченный. Городу, по своей сути, более 4-х тысяч лет. Сейчас город представляет собой музей, но раньше тут было много бурных историй. Более подробно можно прочитать на Википедии. Нас же интересует очень простая вещь — бытовой функционализм.

Грузия в марте достаточно сепийна в плане красок.

Указатель.

Подъезжаем.

Вход — пять лари или сто пятьдесят рублей. На входе встречает варан и изящный дощатый настил ступеней.

А вот теперь начинается самое интересное. Вот тут, например, хранили вино.

А здесь готовили (маленькие «ковшики» предназначались для разведения огня, ответвления (желоба) — для подачи воздуха и поддува.

Для жителей статуса повыше есть отдельные «номера» со своей кухней. Кстати, здесь предусмотрены вентиляционные отверстия, ниши для утвари и религиозных ритуалов, отдельная спальня.

Несколько обзорных панорам.

Громко блея, побежали к воде молодые барашки.

Мы зашли в культовый зал (Зал царицы Тамары), обратите внимание на балочное перекрытие тех времен.

Следы предков.

Прощай, Уплисцихе.

Система водоснабжения в городе реализована через сеть каменных желобов, есть также колодцы с подземными водами. Предусмотрена система порицания, есть клетки для преступников. От города осталось 15 процентов, остальные 85 законсервированы до появления, видимо, летающих машин и виртуальной реальности.

В итоге мы получаем, что за четыре тысячи лет в функциональном смысле практически ничего не поменялось; Сдвиги наблюдаются только в визуальной среде и оснащении. Сегодня на кухнях стоит Miele, в залах висят плазмы с иксбоксами, а стены отделывают гипроком. В остальном, все так же.

Бакинcкие двери

В любом путешествии очень важно наблюдать и схватывать.

Я всегда собираю архитектурные элементы, чтобы потом, при решении задачи без зазрения совести воровать идеи прошлого.

Рекомендую дизайнерам и архитекторам изучить бакинские двери.

Я верю в соответствие убранства входных групп и внутренней культуры народа. Поэтому в Азербайджане двери сохраняются и выглядят потрясающе, а в России двери сносятся и вместо них ставятся металлические сортирные заглушки.

2017   архитектура   баку   двери   дизайн   коллекция   рубрика

Тбилиси. Часть 1

Из Баку в Тбилиси AZAL гоняет пассажиров новым южноамериканским самолетом на 93 пассажира. На взлете полупустое суденышко берет резкий крен, отрывая голову на 45 градусов. После набора высоты начинается страшная турбулентность. На высоте десять тысяч метров, пока мой арабский сосед по креслу вцепившись в подлокотники кричит «Affraid», грузины танцуют, громко смеются, хватают стюартов за шею, спрашивают, почему остановились двигатели, и пьют вино. В аэропорту Шота Руставели спускается сорок бледных пассажиров.

Тбилиси — это одно сплошное открытие. Старый город реконструируется, от этой реконструкции страдают исторические кварталы: ветшают дома, многие из них сносятся, людей переселяют. Начавшаяся недавно перекладка сетей привела к тому, что дома стали рушиться. Однако это не сколько не умаляет их восхитительной атмосферности. В Тбилиси вы точно не заблудитесь — каждый житель готов прийти на помощь, указать наиболее интересный путь, рассказать где лучшие хинкали и устроить исторический экскурс в старом городе. Это какой-то невероятный восторг: мы три дня ходили, разинув рот. Кстати, ходить в Тбилиси придется много и почти всегда в гору. Несмотря на то, что весь город оснастили фуникулерами — «пилить» в подъем от этого меньше не получается — к вечеру ноги стерты в кровь. Но какое это имеет значение, когда здесь так круто?!

Одной из отличительных особенностей старого Тбилиси является трепетное отношение к свету. История оставила нам отпечаток еще с тех времен, когда здесь тусовался Есенин (любитель волшебного алкоголя знал куда ехать) — подвальные помещения «забирали» свет с улицы через специальные фонари, встроенные возле цоколя в асфальт.

Одни винтовые лестницы чего стоят. В Тбилиси нужно возить молодых архитекторов, чтобы учились уму-разуму!

Так как местность очень рельефна, асфальт не держится. Поэтому было найдено гениальное решение — сначала делают решетку из монолита, а потом заполняют ее брусчаткой. Даже в дождь полотно хорошо цепляет резину. И выглядит это очень прилично. Вообще, с дорогами в Грузии все в порядке. Километр дорожного полотна перестилается за световой день. Приходит прораб с планшетом и следит за потоком, ставя галочки, учитывая график движения машин с асфальтом. Края проезжей части срезаются, укладывается брусчатка — дренаж, а все, что в середине закатывается асфальтобетоном в поточном режиме. Здесь никто не простаивает.

Уютные Тбилисские арочки.

Парадные прекрасны в каждой детали.

Жаль, дома сползают... Не так давно в центре начали перекладывать инженерные сети и разрыли улицы. Фундаменты поползли и потянули стены за собой. Успейте приехать, пока весь кайф не разобрали.

Грузия — очень религиозная (в спокойном, сдержанном и размеренном ключе) страна. За два дня начинаешь сам испытывать некий благоговейный трепет. Все, от лаконичного убранства храмов, до гротескных монахов — вызывает легкий шок. Особенно восторгает то, что грузины не мешают конфессию с бытом. Тут всему отведены четкие функции. На бога надейся — сам не плошай. В Грузии это правило работает на благо обществу.

Тбилиси — это вечно живой, не умолкающий, разный, инструментальный и актуальный город, в котором есть все, что нужно современному человеку, независимо от того, является ли он туристом или жителем. Здесь все продумано, пусть местами в халтурной, но в очень уютной форме. Променады, аллеи, террасы, питьевые фонтанчики, коты, приветливые бабушки, доступный интернет (вайфай везде — я такого еще не видел), невероятная кухня — перечислять можно бесконечно.

Вполне вероятно, что именно в Тбилиси я закончу свой век.

Продолжение следует.

2017   архитектура   город   грузия   дизайн   жис   март   отношение   тбилиси   тревел   фото

Введение в профнепригодность. 1 серия

Большая беда напала на мою страну. Отсутствие системного подхода и четко отработанного алгоритма производственного процесса привело к тому, что я больше не могу работать по профессии.

История эта берет начало с 2008-го года, когда я впервые получил осознанно заработанные деньги. За всю жизнь мне пришлось сменить порядка 15 профессий: от монтажника до дизайнера, в каждой из которых я, по принципу действия соковыжималки, отфильтровал самый сок в свой багаж знаний. Последней организацией, в которой реализовался я как специалист и где разрушился мой карьерный миф — был центральный проектный институт, с советской закалкой, где военные кидались табуретками за каждую оплошность. С тех пор я не могу работать нигде, так как работать в таком ключе никто не может — не хватает умений и твердости.

Первичная романтизация профессиональной деятельности присуща всем отраслям. Предыхание молодых специалистов, получивших диплом; иллюзия работы, пользующейся спросом; первое рабочее место; первая зарплата; первые слезы, боль, очковтирательство, отписки, геморрой и увольнение — путь, который проходит каждый человек.

Однако мало кто понимает, в чем кроется первопричина всех проблем.

Первопричина всех проблем начинается в менеджерах. Если менеджер работает в сфере инженерного проектирования — вам конец. Потому что это будет неосведомленный, не знающий технологии строительных процессов, не умеющий пользоваться технической литературой, не способный оценить ресурсную характеристику коллектива неуч, готовый поставить дуло к собственному виску ради провернутой сделки. Это люди, которые получили навык собирания финансовых отчетов, поэтому способны только лишь делать анализ реального положения дел. Ни один менеджер не может правильно спрогнозировать текущую волну загрузки, оценить перспективность проекта, рассчитать эквивалент стоимости затраченных усилий и не пойти на уступки в цене. Отсюда берутся неправильно поставленные сроки; отсюда берет начало ложь, поданная инвестору в золотой обертке; отсюда берет начало срыв сроков и разрушение инициативы понимающих сотрудников, отсюда берет начало весь крах экономической системы.

Однажды у меня был такой разговор:

— Даня, у нас есть объект, надо разработать сети водоснабжения, я прикинул, тут всего 11 километров труб в траншее; оценим в 40 тысяч за сто метров, думаю, что четыре миллиона — это вполне сносная цена за весь контракт.
— Ок, а откуда берем воду?
— От скважин, их десять штук.
— А какой у скважин дебет?
— Всмысле?
— Ну, какой объем воды выдает каждая?
— А откуда мне знать?!
— А сколько в поселке будет проживать людей?
— Ну, не знаю, тысяч 5.
— 5 тысяч человек, двести пятьдесят литров в сутки на человека, итого 1250 кубометров. То есть каждая скважина на сто кубов. Проект скважины по сборнику считал?
— По сборнику?
— Да, по сборнику сметных цен.
— По сборнику сметных цен?! *удивление* Нет...
— Смотрим одна скважина, дебетом свыше ста кубов. Стоимость проекта 600 тысяч. Их одиннадцать, итого еще шесть миллионов.
— Ого, десять лямов! За два месяца успеем?
— Ты гонишь, у нас и так на двоих два здоровых объекта!
— Да не парься ты! Что-нибудь решим.
— ...

Через год после этого разговора компанию похоронили.

Второй проблемой сферы проектирования является отстаивание архитекторами интересов инвестора, а не своей концепции. С самого начала в любом деле необходимо четко прописывать бриф в части того, что клиент не сует свой нос в дела нормативной документации. Если выражаться по-деловому, то вводится квота компетенции: вы умеете считать деньги, мы умеем строить удобные и хорошие здания. Если этого не сделать, очередная тупая дура из службы заказчика начнет выносить мозг отделу эксплуатации, начитавшись рекламных буклетов, что оборудование, заложенное в проект, устарело, и есть смысл рассмотреть другого производителя. Такая же дура из отдела инвестиционного финансирования начнет в час своего тотального безделья смотреть планировку и обнаружит, что можно сэкономить пространство, переместив шахту вправо на сто миллиметров. Архитекторы, подавляемые напором, начнут двигать шахты, менять местами сортиры, переносить коридоры, двигать лестницы. Вслед за архитекторами поплывут уже наполовину готовые инженерные системы, которые иногда проще переделать, чем исправить.

Проблема в том, что архитекторы, как правило, забывают о том, что их здание имеет четкую вертикальную структуру, и далеко не факт, что изменив до неузнаваемости верхние этажи, они вообще подумают о том, что под верхними есть нижние, и что эти этажи должны быть хоть как-то увязаны между собой шахтами, ведь в шахтах идут системы инженерного обеспечения. Когда ошибка обнаружится и стояки не попадут в стояки, все дружно начнут изобретать велосипед — вести провода и трубы с помощью перекидок, кидая их под потолком одного этажа из угла в угол, чтобы попасть в уехавший проем.

Этот цикл может повторяться бесконечное количество раз, выводя из стабильной работы целые отрасли, а не какую-то конкретно взятую фирму. Итогом, как правило, служит кое-как склепанная проектная документация, успешное ее прохождение, получение разрешения на строительство и через задницу начатый монтаж, по ходу которого будет продолжать меняться архитектура, смежники по сто раз будут выдавать одни и те же отверстия, потому что уже никто и не помнит, как здание должно было выглядеть в начале и будет ли оно вообще хоть как-то выглядеть в конце.

Третьей проблемой является отказ идти на уступки. Я уже настолько устал конфликтовать по поводу того, кто пользуется приоритетом в прокладке инженерных сетей, что мне проще, видя всю надвигающуюся катастрофу, пропустить вперед всех. Однако выясняется, что у людей очень плоско работает система объемно-пространственного и конфигуративного координирования. Так, например, специалисты иногда не могут понять, как им устранить пересекающиеся системы, хотя ответ очевиден: в некоторых местах можно повернуть канализационную трассу, в некоторых сделать местный опуск, а не опускать весь воздуховод и так далее.

В-четвертых, усложняет процесс строгая высотно-плановая привязка. Вся строительная сфера завязана на модуле в миллиметр, и если, например труба выходит из здания на отметке -1,532 м, то и снаружи ее должны подцепить на 1,532 м. И если в одном из проектов эта отметка не совпадет — экспертиза обязательно ввернет вам его под эгидой срочно передалать грубейшее недопущение. Понятное дело, что на стройплощадке на десятки сантиметров будет положен увесистый прорабский болт, но до стройплощадки надо еще довести проект, не похоронив скончавшихся от изматывающей рутины юнитов, убивших лучшие годы жизни на корректировку миллиметровых отметок.

Краткое резюме по вышесказанному:

На работу брать менеджеров с опытом работы в отраслевой среде, исключительно после жестокого собеседования.

Прописывать в договоре строгое разделение полномочий заказчика и исполнителя, не позволяя ни себе, ни людям, с которыми вы работаете, лизать жопу инвесторам.

Идти на уступки в коллективе, быть гибким как в плане мысли, так и в плане общения.

Принимать в организации модуль вертикальных отметок, кратный 10.

Продолжение следует.

Прогулка по Ломоносовской

Незаслуженно обходят стороной один из самых интересных районов Петербурга. Я с «Ломоносовской» был знаком только по причине транзитных перевалок в Мегу — отсюда стартуют маршрутки. По ощущениям это единственный район, наиболее похожий на Москву (Московский проспект слегка отстает). Однако при более близком рассмотрении тут нелепо соседствуют лысеющие хрущевки с помпезными сталинскими гигантами, весь первый этаж в решетках, а по улицам бродят олдскульные синяки и ортодоксальные дядьки с подростковыми замашками, вынюхивающие водку. Мы опустим сейчас все известные прелести как первое рабочее общежитие, парк Куракиной дачи, а просто пробежимся в радиусе метро.

Приезжаем в 11 утра, райончик расхаживается. Кстати, я называю район «Ломоносовская» по станции метро. С точки зрения административно-территориального деления его правильно называть «Невский».

В центре бульвара Красных зорь разрыли теплотрассу. Бульвар, кстати, является естественной границей, отделяющей два временных отсека — машина времени не нужна — деградация налицо. 180 градусов боли.

Мунк.

Район будет интересен архитекторам — тут все типовые серии слега модифицированы. Выглядит все это очень странно.

Если перейти улицу Седова — попадем в район ранее существовавшего здесь Белевского поля, которое «держали» сыновья английского мануфактурщика Белля. Сынок его Чарльз, кстати, нещадно срался с местными крестьянами. Они в его поля выпустят ночью скот, а он им под двери навоза вывалит. Короче, было весело. После войны тут отгрохали приличный жилой райончик в классицизме. Вполне уютный по тем временам, но сейчас убитый тотально (увы).

Все говорит о былой красоте...

Думаю, этим развалинам осталось лет десять. Ну, а в остальном все довольно помпезно.

Обязательно прогуляйтесь как будет время.